Оглавление:

В году Валентин Федорович переходит в Институт Прикладной Математики АН СССР и, как он потом рассказывал, задумывает разработку кибернетического подхода к развитию философии, науки и общества и программу работ, которой занимается все последующие годы. Основываясь на том, что современной точкой роста, крупномасштабным метасистемным переходом в науке и технологиях является развитие формально-языкового моделирования и его автоматизация с помощью компьютеров, в х годах разрабатывает функциональный язык программирования Рефал для обработки символьной информации и затем создает новое научное направление в области преобразований программ — суперкомпиляцию, которое продолжается его учениками. Валентину Федоровичу было свойственно уникальное стремление к ясности мысли и соответствию идей и дел во всех сферах, включая общественные. Руководствуясь концепцией метасистемного перехода в науке, с середины х гг. В е годы вместе коллегами разрабатывает междисциплинарный философско-кибернетический проект . До ухода на пенсию в году был профессором информатики Городского Университета Нью-Йорка.

Инерция страха социализм и тоталитаризм

Железный наш кулак сметает все преграды. Стругацкий3 Другой характерной чертой перехода тоталитарного общества в стационарный режим является перенос центра тяжести пропаганды с поклонения конкретным людям — героям, полубогам, которым мы обязаны нашей счастливой жизнью, на поклонение более абстрактным, но зато непрерывно воспроизводящимся понятиям: Один американский журналист спросил меня как-то: Кем их учат восхищаться в школе и кем они на самом деле восхищаются?

Я вдруг заметил, что у нас больше нет культа героев, который был характерен для времен моего детства.

Валентин Турчин — советский физик-теоретик, диссидент. Родился 14 Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха. Социализм и.

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так.

Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики. Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям.

Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований. Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной.

Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку. Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия. Напишите нам , и мы в срочном порядке примем меры. Описание книги"Инерция страха. Социализм и тоталитаризм" Описание и краткое содержание"Инерция страха.

Турчин, Валентин Фёдорович. Совершенно та же Википедия. Только лучше. Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха. Социализм и.

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так.

Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики. Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации.

Инерция страха. Социализм и тоталитаризм Валентин Турчин.

Турчин анализирует сущность политических строев, существовавших в СССР и странах Запада в е гг. Основное внимание уделяется системным аспектам: Автор удивительно тонко и точно описывает разницу между оригинальными идеями социализма и их конкретной реализацией, а также объясняет, на каких принципах, по его мнению, может быть построен социализм, ориентированный на свою оригинальную идею — творческую интеграцию разных людей.

Валентин Фёдорович Турчин — советский и американский физик и кибернетик. Отец Петра Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха.

Чтобы продолжить, подтвердите, что вы не робот. Мы заметили странную активность с вашего компьютера. Возможно, мы ошиблись, и эта активность идёт не от вас. В таком случае, подтвердите , что вы не робот и продолжайте пользоваться нашим сайтом.

Турчин Валентин. Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Биография[ править править вики-текст ] В этой статье или разделе имеется список источников или внешних ссылок , но источники отдельных утверждений остаются неясными из-за отсутствия сносок. Утверждения, не подкреплённые источниками , могут быть поставлены под сомнение и удалены. Вы можете улучшить статью, внеся более точные указания на источники.

Турчин, Валентин Федорович (). Инерция страха: социализм и тоталитаризм / Валентин Турчин. - Изд. 2-ое. - Нью Йорк: Хроника,

Ссылки и примечания к третьей части Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания.

В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики.

Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям. Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований.

Марксистский нигилизм

Я рос в семье сугубо беспартийной. Отец мой, Федор Васильевич Турчин , происходил из полукрестьянской, полумещанской семьи. Он очень любил математику, но решил, что служить народу следует либо на медицинском поприще, либо на земледельческом. Выбрал для себя, однако, последнее, дабы, как он вспоминал уже будучи профессором агрохимии, подтрунивая над самим собой, не учить проклятую латынь. Именно он, отец, дал мне понять, что происходит вокруг.

ВАЛЕНТИН ТУРЧИН. ИНЕРЦИЯ страха. СОЦИАЛИЗМ И ТОТАЛИТАРИЗМ. Издание второе. Нью-Йорк:"Хроника", , с.

С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее.

Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики. Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям.

Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований. Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной. Кто стремится к компромиссу, не должен разрушать для него почву. С другой же стороны, условия общественной жизни у нас в стране таковы, что когда просто называешь вещи их именами, то превращаешься, с точки зрения представителя правящего класса, в отъявленного экстремиста, с которым нет и не может быть никаких компромиссов.

Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Будьте спокойны Есть несколько характерных отличий нашей эпохи от сталинской, которые свидетельствуют о переходе тоталитарного общества в стационарную фазу. Первое и самое важное из них таково. Во времена Сталина ни один человек не был уверен в своем завтрашнем дне: Теперь же вы можете быть совершенно спокойны: Это сравнение, разумеется, целиком в пользу нынешнего режима.

В «Инерции страха» вы очень жестко (и, на мой взгляд, очень точно) характеризовали коммунистическую науку с ее коммунальной.

Турчин анализирует сущность политических строев, существовавших в СССР и странах Запада в е гг. Основное внимание уделяется системным аспектам: Автор удивительно тонко и точно описывает разницу между оригинальными идеями социализма и их конкретной реализацией, а также объясняет, на каких принципах, по его мнению, может быть построен социализм, ориентированный на свою оригинальную идею - творческую интеграцию разных людей.

В заключительной части книга производится анализ текущей идеологии стран Запада и его недостатков на основе произведений Маркузе и Тоффлера. Максим испытывал такое отчаяние, словно вдруг обнаружил, что его обитаемый остров населен на самом деле не людьми, а куклами Перед ним была огромная машина, слишком простая, чтобы эволюционировать, и слишком огромная, чтобы можно было надеяться разрушить ее небольшими силами.

Реферат: Валентин турчин инерция страха социализм и тоталитаризм

Война магов Александр Прозоров Тяжка ноша — знать будущее. Эмили Джилли Купер Став женой неотразимого и непредсказуемого Рори Бэлнила, Эмили жаждет одного — любить и быть любимой. Социализм и тоталитаризм Валентин Турчин В данной работе В. Филиппов и др. Неукрощенная Элизабет Лоуэлл Приказ короля был ясен и жесток — юной саксонской леди Маргарет Блэкторн надлежит стать супругой норманнского рыцаря Отзывы читателей Здесь Вы можете поделиться впечатлениями о прочтенной книге или просмотреть отзывы читателей.

~. ВАЛЕНТИН ТУРЧИН. ИНЕРЦИЯ страха. СОЦИАЛИЗМ И ТОТАЛИТАРИЗМ. Издание второе. Нью-Йорк:"Хроника", , с. Семь лет спустя.

Турчин анализирует сущность политических строев, существовавших в СССР и странах Запада в е гг. Основное внимание уделяется системным аспектам: Автор удивительно тонко и точно описывает разницу между оригинальными идеями социализма и их конкретной реализацией, а также объясняет, на каких принципах, по его мнению, может быть построен социализм, ориентированный на свою оригинальную идею - творческую интеграцию разных людей.

В заключительной части книга производится анализ текущей идеологии стран Запада и его недостатков на основе произведений Маркузе и Тоффлера. Максим испытывал такое отчаяние, словно вдруг обнаружил, что его обитаемый остров населен на самом деле не людьми, а куклами Перед ним была огромная машина, слишком простая, чтобы эволюционировать, и слишком огромная, чтобы можно было надеяться разрушить ее небольшими силами.

Не было силы в стране, которая могла бы освободить огромный народ, понятия не имеющий, что он не свободен

что сильнее Я или страх. Где моя Энергия, делюсь понимание в данный момент.